Rockcor N4 (2025) – Интервью. Arion. Вопрос веры (короткая версия)

Группа ARION, что играет мелодичный, но напористый симфоник-пауэр, была основана в 2011 году в Хельсинки гитаристом Иво Кайпайненом, барабанщиком Топиасом Купиайненом, клавишником Артту Ваухконеном и басистом Георгием Велиновым. На сегодняшний день коллектив выпустил 4 полноформатных альбома, сохранив оригинальный костяк инструменталистов. Единственное изменение в составе произошло в 2015 году, когда на место ушедшего вокалиста Вильями Холопайнена, с которым был записан первый альбом “Last of Us”, пришёл Ласси Вярянен. Новейший альбом группы “The Light That Burns The Sky” увидел свет в последний день календарной зимы 2025 года, и мы подробно разобрали его вместе с Иво Кайпайненом.

- Привет, Иво! На связи Алекс, Роккор!
- Привет, Алекс! Приятно познакомиться!

- Взаимно! Слушай, мне тут покоя не даёт один вопрос… Исто рия Arion началась достаточно необычно: группа появилась в 2011 году, а в 2013-м вы уже приняли участие в национальном отборочном этапе Евровидения с песней “Lost”. Как получилось, что вы попали на такой конкурс, будучи ещё совсем “зелёной” группой, не выпустившей ни одного альбома?
- Это забавная история! Мы собрали группу, когда учились в старшей школе. Тогда у нас не было какой-то конкретной цели, но всё начало развиваться очень быстро. Наш барабанщик [Топиас Купиайнен] – брат гитариста Stratovarius [Матиаса Купиайнена], который ещё и охрененный продюсер. Мы тогда пришли к нему, чтобы записать песню, которую я придумал, и Матиас сказал, что это очень хорошая песня и что нам следует что-то с ней сделать, связаться с людьми из индустрии. У него возникла эта безумная идея, которая была вроде как наполовину шут кой: “Давайте заявим эту песню на Евровидение и посмотрим, что из этого выйдет!” Мы подумали: “Окей, может, кто-то из индустрии таким образом действительно услышит эту песню”. Наша цель была только в этом, но внезапно нас взяли на конкурс! И это было безумие. Мы думали: “Ну ладно, давайте теперь выступим на национальном телевидении, нам, правда, по 17 лет, но какая разница?” (смеётся). Вот как это было, всё вышло случайно!

- Не была ли “Lost” вашей самой первой песней в принципе?
- Именно так, она была самой первой.

- Вот это старт! А как ты считаешь, есть ли место для тяжёлой музыки в подобных конкурсах, или это скорее исключительная ситуация?
- Я думаю, что есть. У Финляндии уже сложилась некоторая история успешных конкурсных выступлений металл-музыкантов. Мне кажется, что организатор наших национальных отборочных этапов вообще специально придерживает место для металла, поскольку фактор неожиданности может хорошо сработать в таком конкурсе.

- Как ты сам заинтересовался металлом?
- Я пришёл к нему благодаря Children of Bodom и Nightwish, когда мне было лет 10 или около того. Мой друг познакомил меня с этими группами, и я подумал: “Да, чёрт возьми, я хочу играть на гитаре!” (смеётся).

- Извини за каламбур, но каково было ваше видение после Евровидения? Как музыканты смотрели на дальнейшее развитие группы?
- У нас не было особого выбора, поскольку в середине отборочного этапа с нами связался Рику, человек, который, по сути, открыл Children Of Bodom, Nightwish и другие подобные группы, и активно помогал им в начале карьеры [прим. автора: речь идёт о Рику Пяакконене, основателе Spinefarm Records]. Он связался с нами и сказал: “Парни, у меня есть для вас контракт!” И вот внезапно мы уже записываем наш первый аль бом. У нас почти не было написанных песен на тот момент, мы просто думали: “Окей, погнали…” Так оно всё и случилось.

- На сегодняшний день у вас 4 альбома, последний из которых вышел совсем недавно. Расскажи, как группа менялась в течение этого времени?
- Наш первый альбом достаточно сильно отличается от остальных, во многом это связано с изменениями в составе, поскольку после него у нас сменился вокалист. Тогда я стал писать немного другие песни, поскольку новый вокалист – ну, сейчас он уже не новый – обладал более грубым голосом, так что нам нужны были песни, которые подходили бы его вокалу, поэтому мы немного изменили наш стиль – стали несколько тяжелее, техничнее и прямолинейнее, и это уже не было характерным финским звучанием, это было ближе к Lamb Of God и Children Of Bodom, подобным тяжёлым группам, в сочетании с симфонической и мелодичной манерой, и именно это, как мне кажется, сделало звук нашей группы уникальным.

- Ты ведь главный композитор в Arion?
- Да, главный композитор и автор текстов.

- А остальные как-то участвуют в написании материала?
- Раньше наш барабанщик, Топиас, иногда принимал участие, но, к примеру, весь новый альбом я написал самостоятельно, это полностью “моя территория”. Но никогда не знаешь, может, в будущем Топиас тоже что-то напишет. Трое остальных участников не особо вовлечены в этот процесс.

- Менялись ли со временем лирические темы песен Arion?
- Да, например, на первом альбоме я написал не так много текстов, тогда с нами работал Яни Лииматайнен, бывший гитарист Sonata Arctica, и он принимал участие в написании текстов. Но начиная со второго альбома все тексты пишу я, и за это время мы прошли долгий путь. Я всегда придерживаюсь агрессивного, “катарсического” стиля, но при этом стараюсь оставаться достаточно разносторонним. Я использую фэнтезийную атмосферу и образы, но я не пишу о фэнтезийных мирах, я пишу о своём собственном внутреннем мире, о своих чувствах и пытаюсь передать их с помощью этой эпической музыкальной формы. Возможно, за годы это всё немного эволюционировало, развилось, хотя в целом подход остался тем же.

- Давай поговорим про новый альбом, “The Light That Burns The Sky”. Как насчёт того, чтобы пройтись по всем трекам?
- Да, пожалуйста.

- Окей, первый номер – это инструментальное интро “The Darkest Day”, думаю, про него особо нечего рассказать, можно только пожелать, чтобы темнейший день в жизни каждого был таким же коротким, как эта композиция! (смеётся). Ну, а первой настоящей песней является заглавный трек. Как по мне, это отличный выбор для начала альбома – очень ритмичная вещь; барабаны – это вообще первое, что меня зацепило в ней, а в припеве чувствуется вайб Dragonforce. Что ты можешь сказать про эту песню?
- Да ты в общем-то всё сказал. Я хотел сделать композицию с техничными риффами, что-то напоминающее Children Of Bodom и Lamb Of God, и соединить это с вайбом Gloryhammer, Dragonforce или чем-то подобным, чем-то очень пауэр-металлическим. История названия забавная – я взял его из игры про покемонов, что, может, немного глупо (смеётся). Так называется один из видов атаки в одной из игр этой серии, и я подумал, что это название очень “металлическое”. Мне кажется, это прикольная песня, весьма прямолинейная, быстрая и тяжёлая, но без крайностей.

- Покемоны, значит. А какой у тебя любимый покемон?
- Любимый покемон… Если говорить про первое поколение, то, пожалуй, Генгар или Драгонайт (улыбается).

- Ок, занесено в досье. Следующий трек – “Like The Phoenix I Will Rise”. Что можешь рассказать про него? Это ведь не про ваш новый лейбл песня? (Смеётся).
- Нет-нет, с новым лейблом мы начали сотрудничать чуть позднее. Я нахожу её достаточно классной, в своём подходе она напоминает предыдущую композицию, она очень тяжёлая, техничная и быстрая, и в ней есть эпичные симфонические части. Взаимодействие гитары и барабанов играет очень большую роль здесь. При написании текста я обратился к одним из моих любимых больших фэнтезийных франшиз: “Пираты Карибского моря”, “Властелин колец” и “Покемон”. В каждом куплете я сделал отсылки к какой-то одной из этих франшиз, отзеркалив с их помощью свой собственный внутренний мир. Песня получилась классной в этом плане, и я надеюсь, что люди обратят внимание на текст и посмеются, ведь он забавный. Я люблю этот трек, он один из моих любимых!


Продолжение читаем в Rockcor N4 (2025). Заказать журнал