Rockcor N5 (2025) – Интервью. SODOM. Их слушают настоящие металлисты (короткая версия)
Когда знатное тевтонское трио SODOM впервые в карьере превратилось в квартет, выпустив сильный альбом «Genesis XIX» (2020), полный свежих идей, казалось, что теперь студийная активность группы будет более стабильной. Но далее последовала перезапись старых песен в качестве юбилейного сборни ка, посвящённого 40-летию коллектива, и нового материала пришлось ждать 5 лет. Новый, достойный и крайне долгожданный альбом «The Arsonist» хороший повод поговорить с лидером группы, басистом и вокалистом Томом Энджелриппером, который расскажет о деталях создания свежего опуса, творческом вкладе нового барабанщика, перспективах группы и тяжёлой музыки в це лом и других важных темах.
- Вас приветствует «Роккор»! Вижу, у вас в руках виниловое издание нового альбома Sodom «The Arsonist»?
- Да, приятно иметь в коллекции экземпляр, особенно с такой классной обложкой. Лучшей лет за 10 как минимум!
- Это картина, нарисованная от руки?
- Да, никакого компьютера! Хотя некоторые подозревают, что она создана искусственным интеллектом, но мы никогда не будем его использовать. Художник работал над картиной около двух лет. Сначала был эскиз в карандаше, потом долго обсуждались все детали.
- Да, результат впечатляет! Кстати, по поводу названия альбома «The Arsonist» - кто этот поджигатель, о ком идёт речь?
- Когда меня спрашивают, не намекаю ли я на президента какой-нибудь страны, например, на Трампа, я отвечаю, что никакой политики в этом нет. Как вы видите на переднем плане, это довольно спокойная ситуация, в которой персонажи пытаются договориться о мире, но Кнарренхайнц (символ группы Sodom) нацелен на эскалацию. Он и есть поджигатель, который хочет испепелить весь мир – это показано на обратной стороне обложки. Но, повторюсь, никакой политики в этом нет! Я не собираюсь учить людей, кто хороший, а кто плохой. Главная идея с поджигателем проста: прекратите! Мы хотим жить в мире друг с другом.
- Предыдущий релиз Sodom «40 Years At War - The Greatest Hell Of Sodom» был посвящён 40-летию группы, а последний полноформатник «Genesis XIX» выходил в 2020 году. Как бы вы сравнили «The Arsonist» по музыке с последними работами группы?
- «40 Years At War The Greatest Hell Of Sodom» - это просто переработка старого материала, не имеющая ничего общего с актуальным творчеством. Но и с «Genesis XIX» новый материал сравнивать трудно, потому что тогда все песни были записаны в очень короткий период. В то время была пандемия коронавируса, и у нас было больше времени на сочинение свежих композиций. Sodom – олдскульная группа, мы до сих пор придумываем и аранжируем новый материал, играя вместе на репетициях. Мне кажется, «The Arsonist» мало отличается от предыдущего альбома. Единственное, что я бы упомянул, так это то, что в группе появился ещё один композитор – это наш барабанщик Тони. Он ведь и на гитаре тоже классно играет, хотя об этом мало кто знает. Он сочинил 4=5 песен для нового альбома, и они сильно отличаются от материала наших гитаристов Фрэнка Блэкфайера и Йорга Зегатца. Фрэнк – более олдовый, трэш-металлический гитарист, его стиль – это альбом «Agent Orange». Йорг фанатеет от новой волны британского хэви-металла, любит эпический металл и не только. А Тони пришёл к нам из блэк-дэтовой сцены. И хотя у него свой стиль, это не важно в Sodom, потому что наша музыка обладает своими определёнными качествами – это мой вокал, особые аранжировки, цепляющие припевы.
- А как часто вы репетируете? И как далеко друг от друга живут музыканты текущего состава Sodom?
- Я живу в Гельзенкирхене, и остальные ребята тоже из Рурской области или где-то рядом. Фрэнк живёт в Эссене, Йорг в Дортмунде. Вообще, Рурская область – это как один большой город, разделённый на районы. И когда мы сочиняем новые песни или готовимся к туру, мы репетируем два раза в неделю.
- Вы всегда играете только композиции Sodom или разминаетесь на кавер-версиях других групп?
- Нет, только песни Sodom. Мы ко всему относимся серьёзно, у нас нет времени на дуракаваляние. Когда у гитаристов появляются новые риффы, мы всегда встречаемся на репетиционной базе и доводим песни до ума. Ведь я вокалист, и мне нужно понимать, как пропевать тексты, и мы вместе решаем, как будет звучать та или иная композиция от начала до конца.
- Барабаны на «The Arsonist» были записаны на аналоговый 24-дорожечный студийный магнитофон. Почему вы решили выбрать такой вариант и записывались ли другие инструменты иначе?
- Таким способом мы записывали только барабаны. При записи мы используем 24 дорожки, а на барабанную установку требуется много микрофонов. Я помню, в 80-х мы использовали аж 16 штук. Поэтому на вокал и другие инструменты остаётся меньше дорожек. Поэтому мы решили записать их таким образом, к тому же мне нравится звучание барабанов 80-х. Я не люблю использовать никакие сэмплы или программы для обработки. Мне всегда нравилась запись на плёнку – она более живая, более естественная. Может, у меня особый слух, но мне так кажется. Кстати, такой вид записи обошёлся в круглую сумму. Но в итоге мы получили аналоговую запись без каких-либо цифровых обработок. Хотя, конечно, то, что мы записали на студийный магнитофон, мы всё равно вынуждены сводить на компьютере. При этом даже там мы не использовали никаких плагинов, что любят делать другие группы. Мне нравится, как звучат барабаны у Venom, у ранних Slayer, ранних Mоtley Crue, ранних Kiss. У них большие барабанные установки, и рабочий барабан звучит отлично без каких-либо подложенных сэмплов. Именно так звучат барабаны на репетиции или на концерте. Жаль, что сейчас всё идёт в цифру, потому что альбом выходит на компакт-дисках, а для стриминговых платформ приходится всё сжимать в мп3. Ведь люди слушают музыку чаще всего на своих смартфонах. Ты можешь выстроить классную звуковую панораму, где барабаны будут по центру, две гитары – слева и справа, но всё это придётся сжимать, потому что людям нужны небольшие по размеру файлы для смартфона. Я понимаю, что такова жизнь, ничего с этим не поделать. Хотя сам я лично слушаю металл на своей hi-fi-системе, с усилителем и большими колонками. Кстати, записывать барабаны на аналоговый магнитофон не так-то просто. Это был очень необычный опыт. Ведь когда ты начинаешь запись, ты не можешь её прервать ни на секунду. Если ты ошибёшься даже в самом конце песни, тебе придётся всё начинать с начала. Но Тони – отличный музыкант, он почти все песни записал с первого дубля.
- Что ж, отлично! Наверняка все довольны?
- Да, это как путешествие в 80-е, когда мы записывались на большие аналоговые пульты. Вся группа сидит в студии, звукорежиссёр сводит дорожки, а музыканты пьют пиво!
- Как вы сказали, в творческий процесс вовлечены, по сути, все музыканты Sodom. Так было всегда или это – особенность последнего состава группы?
- Нет, так было не всегда. Дело в том, что для сочинения металлической музыки ты должен уметь играть на гитаре, а я – не гитарист. Да, у меня порой возникают басовые идеи, но в основном я занимаюсь компоновкой чужих идей. Если какой-то рифф кому-то не нравится, мы его не используем. Но если у кого-то возникла хорошая идея, будь то Фрэнк, Йорг или Тони, и у нас получается удачная композиция, мы её доводим до ума все вместе. Кстати, первые три сингла, «Trigger Discipline», «Witchhunter» и «Taphephobia», авторства барабанщика Тони. И хотя его стиль отличается от других, в итоге мы сделали типичные композиции Sodom. Ведь в конечном итоге именно я принимаю финальные решения по всем вопросам, в том числе музыкальным. Если возникают какие-то разногласия, мы приходим к консенсусу и двигаемся дальше. И мы всё время смотрим вперёд. Мы никогда не ориентируемся на то, что делают другие группы, на нас никто не оказывает влияние. Мы просто сочиняем то, что нам нравится.
Продолжение читаем в Rockcor N5 (2025). Заказать журнал