Rockcor N3 (2026) – Интервью c Therion (короткая версия)

Завершив левиафанскую трилогию в 2023 году и откатав тур, THERION в лице Кристофера Йонссона объявили о паузе в концертной и студийной деятельности. Кристофер сосредоточился на проектах Defenders Of The Faith и Luciferian Light Orchest ra, но у группы всё же появился повод напомнить о себе. Ещё в 2024 году она выступила с оркестром в Мехико – масштабное шоу на Mexico City Arena было записано и теперь, спустя два года, вышло под названием «Con Orquesta» в аудио и видеоформате. Роккор не мог пройти мимо возможности пообщаться с господином Йонссоном. Специфика работы с оркестрами, лучший и худший живые симфонические альбомы Therion, особенности концерта, лёгшего в основу «Con Orquesta», исторический переход THERION от дэт-металла к симфоническому металлу – обо всём этом (и немного о будничном) мы поговорили с бессменным лидером коллектива...

- Добрый день, Кристофер! Рад видеть и слышать! Итак, Therion выпускают концертный альбом с симфоническим оркестром… Почему сейчас подходящее время для такого концерта и такого релиза?
- Привет! Буду предельно откровенен: я думал, что больше никогда не буду выступать с оркестром. В прошлые разы это был очень тяжёлый опыт, огромный стресс. Было крайне сложно добиться того, чего мы хотели. С оркестрами куча проблем, и главная – это то, что оркестранты обычно не любят рок-музыку и играют её дерьмово. Не столько из-за того, что им не нравится сама музыка, а потому что в рок-музыке требуется другой подход к игре, она должна быть более ритмичной, кроме того, чаще используются другие тональности: ми-минор и ля-минор – самые популярные в рок-музыке из-за открытых струн ми и ля, но у скрипок другой строй, и, когда пишется классическая музыка, обычно используется строй до. Это лишь один из множества факторов, каждый из которых не слишком важен, но вместе они складываются в большую проблему. Но самое главное, что влияет, – это отсутствие мотивации. Нет, конечно, как правило, в оркестре есть люди, которым всё это действительно нравится, но много и таких, кто совершенно не вкладывает в это душу и работает по принципу: «Мне заплатили – я играю». А есть и вообще те, кто категорически против подобных проектов, и прямо заявляют: «Я это дерьмо играть не буду, я пришёл в оркестр, чтобы играть Баха, Бетховена, Чайковского…» И из-за такого разного отношения командная работа не слишком ладится. И второй момент: классический оркестр ориентирован на акустическое звучание, он не рассчитан на работу с микрофонами. К примеру, у скрипок очень тонкое звучание, и если повесить на них микрофон, то он нахватает кучу всего. Это как будто разговаривать по мобильнику, стоя у оживлённой трассы. А теперь представь, что происходит, когда к оркестру добавляется барабанная установка, колонки для электрогитар и орущая толпа металхэдов вместо тихо сидящего зала любителей классики. Микрофоны забьются шумом, и когда ты будешь слушать звуковые дорожки со струнными, какой только фиг ни ты там ни услышишь. Так что очень сложно сделать качественную живую запись такого проекта. Мне поступали очень соблазнительные предложения, с огромным потенциальным заработком, и я всё время отказывался. Но… Видимо, у каждого есть своя цена. В какой-то момент мне предложили столько денег, что я просто не смог отказать ся. Я сказал: «Окей, это не просто огромная сумма, это безумная сумма, так что, похоже, придётся мне это сделать». Кроме того, предложение поступило из Мексики, а Мексика – это самый большой рынок для нас, каждый четвёртый слушатель Therion – из Мексики. Так что, если уж нам было суждено снова выступить с оркестром, логично было бы сделать это в Латинской Америке. Но при этом я готовился к худшему в том, что касается организации. Я думал: «Если уж всё было так сложно в Европе, то в Латинской Америке это будет просто ад». Организация там – полный хаос, левая рука никогда не знает, делает правая… И поначалу они очень активно привлекали меня ко всему, что делали, но я сказал: «Слушайте, я не хочу участвовать в проработке каждой детали, я уже был вовлечён в подобный процесс раньше, и это было для меня чертовски стрессово, поэтому давайте сделаем так: мы, Therion, отрепетируем наши партии, прилетим и сыграем, а вы с оркестром делайте, что хотите». Так что у них была полная свобода в аранжировках. Когда мы прилетели в Мексику для репетиций, меня ждал очень приятный сюрприз: они не звучали дерьмово! (Смеётся.) Кроме того, они были мотивированы! Хоть в Латинской Америке всё очень неорганизованно, они очень любят металл, и музыканты в оркестре действительно были рады такому проекту. На первой же репетиции этот оркестр играл лучше, чем оба европейских оркестра, с которыми мы играли раньше. Когда мы ещё не знали, что нас ждёт, я думал: «Ну, если это будет очень плохо, я просто сконцентрируюсь на гитаре и буду говорить себе – думай о деньгах, думай о деньгах!» Забавно, ведь раньше я ни одного концерта не делал ради денег. Но когда мы приехали туда, я тут же и думать забыл о финансовом вопросе! Энтузиазм музыкантов всё изменил. Конечно, какие-то технические проблемы всё равно возникали, это неизбежно, особенно, когда ты играешь перед 11 000 безумных мексиканских фэнов, орущих во все микрофоны. Единственными более-менее чистыми дорожками были записи электрогитар и баса. Даже вокальные и барабанные микрофоны захватили гул публики. Но с этим ничего не поделаешь. Главное, что на этот раз мы с оркестром работали как команда, и именно благодаря этому концерт стал по-настоящему особенным для меня.

Продолжение читаем в Rockcor N3 (2026). Заказать журнал